Пистолет в руке словно накалился и сотен ледяных гор не хватило бы, чтобы остудить его.

Солнце забыло обо мне и кинуло во власть темноты.

Это было бы верхом идиотизма - умереть за мертвую женщину.

Город всматривался в мою душу миллионами глаз-окон, провожая меня на тот свет мерцанием неоновых огней.

Город, словно гигантское кладбище, которое жадно тянется за новыми телами праведников. Я знал все их надежды, все их неосуществимые мечты.

Город уже вынес мне смертный приговор, а я изо всех сил пытался найти его исполнителя. Под моей маской безразличия скрывалась гримаса ужаса и сожаления.

Кошмарный лабиринт темных улиц простерся передо мной, а я стоял в самом центре его.

Если ты думаешь, что уже ничто на свете не может тронуть тебя за душу, то ты лжёшь самому себе.

Настало время отдавать долги. Может, настало время умирать. Жаль, что делать это приходится в мире, где меня будет оплакивать только мрачное небо.

Душевная боль всегда внезапна. В отличие от боли физической, к ней нельзя подготовиться или привыкнуть. Она накрывает с головой. И далеко не каждый может от нее оправиться.