Даже то, что начинается красиво, быстро кончается скукой и обыденностью, заурядностью, тем человеческим ритуалом, тем тоскливым ритмом, который именуется жизнью.

Йеннифэр

После эликсиров ты не почувствуешь и открытого перелома, пока торчащая кость не станет цепляться за живые изгороди.

Йеннифэр

Вода из лохани вместе с той, что разлилась по полу и стекала с Геральта, собралась в полупрозрачный шар и со свистом вылетела в окно. Послышался громкий плеск.

- А, чтоб вас, сукины дети! – долетел снизу сердитый возглас. – Некуда, что ли, обмылки плескать? Чтоб вас вши живьем зажрали, чтоб вас сказило, чтоб вы сдохли!

- Черт побери, Йен, – захохотал ведьмак. – Могла бы откинуть подальше.

-  Могла, – буркнула она. – Да не хотела.

Йеннифэр и Геральт

- Посуди сам, псевдокрысы в каналах и подвалах, риггеры на свалках, пласкуны в загаженных рвах и стоках, прудовики в мельничных прудах. Какой‑то симбиоз получается, не думаешь?

«И гули на кладбищах, пожирающие покойников на следующий же день после похорон, – подумал Геральт, споласкивая мыльную пену. – Полный симбиоз. Точно».

- Да. – Чародейка отставила флакончик и баночки. – В городах тоже можно найти занятие для ведьмака. Думаю, когда‑нибудь ты наконец осядешь в каком‑нибудь городе.

«Скорее меня удар хватит», – подумал он. Но вслух не сказал. Противоречить Йеннифэр значило довести дело до скандала, а скандалить с Йеннифэр было небезопасно.

Йеннифэр и Геральт

- Геральт, Вэя говорит, что долго будет помнить бадью «Под Задумчивым Драконом». Она рассчитывает на то, что мы еще когда‑нибудь встретимся.

- Что‑что? – спросила Йеннифэр, прищурившись.

- Ничего, – быстро ответил ведьмак.

Геральт, Виллентретенмерт и Йеннифэр

- Прости за откровенность и прямолинейность, Йеннифэр. Это написано на ваших лицах, мне даже нет нужды читать ваши мысли. Вы созданы друг для друга, ты и ведьмак. Но ничего из этого не получится. Ничего. Мне жаль.

- Знаю. – Йеннифэр слегка побледнела. – Знаю, Виллентретенмерт. Но и я хотела бы верить, что нет пределов возможному. Или хотя бы в то, что они еще очень далеки.

Виллентретенмерт и Йеннифэр

Хаос – это агрессия. Порядок – защита от нее. Следовало мчаться на край света, чтобы противодействовать агрессии и злу. Особенно когда плата соответствующая.

Виллентретенмерт

Он взглянул ей в глаза. Теплые. Как прежде. Он наклонил голову и поцеловал ее в губы, горячие, мягкие и жадные. Как прежде.

Дракончик, спотыкаясь и елозя по земле выпуклым животиком, неуверенно подбежал к телеге, пискнул, встал столбиком, растопырив крылышки, потом, не задумываясь, прижался к бедру чародейки. Йеннифэр с растерянным выражением лица громко вздохнула.

- Он тебя любит, – проворчал Геральт.

- Маленький, а не дурак. – Лютик, вывернувшись в узах, ощерился. – Гляньте, куда мордашку‑то сунул, хотел бы я быть на его месте, черт побери! Эй, малый, беги! Это Йеннифэр! Гроза драконов. И ведьмаков. Во всяком случае – одного ведьмака. Это уж точно.

Лютик и Геральт

- Сколько тебе, собственно, лет, Йеннифэр? – продолжал Лютик. – Сотни две? Ну, скажем, сто пятьдесят. А сохранилась как…

Йеннифэр вывернула шею и плюнула в него, но промахнулась.

- Йен, – укоризненно сказал ведьмак, вытирая оплеванное ухо о плечо.

Лютик и Геральт