- Ты что думаешь? Что мы весело поболтаем, вспомним давние времена? А может, в завершение всего пойдем вместе на воз и подзаймемся любовью на овчинах, так просто, чтобы освежить воспоминания? Да?

Геральт, не зная, читает ли чародейка его мысли или удачно угадывает, молчал, криво улыбаясь.

Йеннифэр

В круг света беззвучно ступила закутанная в шелковый плащ невысокая молодая женщина с черными волосами, покрытыми золотой сеточкой.

- Чем это тут так несет? – спросил Ярпен Зигрин, прикидываясь, будто ее не видит. – Не серой ли?

- Нет. – Богольт демонстративно потянул носом, глядя в сторону. – Мускус или что‑то вроде.

- Нет, пожалуй, это… – поморщился краснолюд. – Ах! Так это ж благородная госпожа Йеннифэр! Здрасьте, здрасьте!

Ярпен и Богольт

Критерии, на основании которых женщины оценивали привлекательность мужчин, не впервой ставили его в тупик.

- Дикие, ну прям лесные коты, – буркнул Три Галки. – За ними нужен глаз да глаз. У них, дорогуша, раз‑два – и на полу куча кишок. Но стоят любых денег. Если бы ты знал, на что они способны…

- Знаю, – кивнул Геральт. – Лучшего эскорта не сыскать. Зерриканки – прирожденные воины, их с детства натаскивают на драку.

- Я не о том. – Борх сплюнул на стол рачью лапку. – Я имел в виду, какие они в постели.

Геральт и Борх

- Борх, – белоголовый отвернулся от коня, глянул в светлые глаза незнакомца, – не хочу, чтобы между нами вкралась какая‑либо неясность. Я – ведьмак.

- Догадываюсь. А произнес ты это так, будто сообщил: я – прокаженный.

- Встречаются и такие, – медленно проговорил Геральт, – что предпочитают компанию прокаженных обществу ведьмака.

-  Есть и такие, – засмеялся Три Галки, – которые предпочитают овец девушкам. Что ж, им можно только посочувствовать. И тем и другим.

Геральт и Борх