Эй, ты там! Дракон поиметый! Слушай, чего тебе гарольд скажет. Я, сталбыть! Первым за тебя благородно примется странствующий, мать его так, рыцарь Эйк из Денесле! И всадит тебе пику в брюхо, как того требовает священный обычай, на погибель тебе и на радость бедненьким девицам и королю Недамиру! Драка должна быть честной и по правилам, пыхать огнем не можно, а только конфессионально дубасить друг дружку, пока энтот другой лапти не откинет, не помрет, сталбыть! Чего тебе от души и сердца желаем. Усек, дракон?

Ярпен

- Чего глазеете? – спросил Козоед, – За работу, надо решить, чем труп нафаршировать, чтобы гад поживее его заглотнул. Чем‑нибудь жутко ядовитым, отравой какой смердящей или гнилью.

- Ага, – проговорил краснолюд, не переставая усмехаться. – Ядовитое, паскудное и смердящее. Ясно. Знаешь что, Козоед? Получается – ты.

Козоед и Ярпен

- Благодарю вас, рыцарь, – сухо сказала Йеннифэр. – И ведьмак Геральт также вас благодарит. Поблагодари его, Геральт.

- Да меня скорее удар хватит, – ведьмак обезоруживающе искренне вздохнул. – За что же? Я мерзкий извращенец. А моя безобразная и лживая физиономия не сулит никаких надежд на исправление. Рыцарь Эйк вытащил меня из пропасти случайно, только потому, что я лихорадочно цеплялся за красивую даму. Виси я там один, Эйк и пальцем бы не шевельнул.

Геральт и Йеннифэр

- Нас преследует гнев богов, – сказал он, вздымая руки, – Видать, согрешили мы, король. Это был священный поход, поход против зла. Ибо дракон есть зло, да, любой дракон есть воплощение зла. Я не прохожу безразлично мимо зла, я давлю его ногами… Уничтожаю. Как велят боги и Святая Книга.

- Что он мелет? – поморщился Богольт.

- Не знаю, – сказал Геральт, поправляя упряжь. – Не понял ни слова.

Эйк, Геральт и Богольт

- Йен! Ты можешь нащупать опору? Ногами? Можешь что‑нибудь сделать ногами?

- Да, – простонала она. – Подрыгать…

Геральт и Йеннифэр

Цель есть в конце любого пути. Она есть у каждого. Даже у тебя, хоть тебе и кажется, будто ты не такой, как все.

Борх Три Галки

- Ну‑ну, смотри. – Йеннифэр, все еще бледная, взглянула на него. – Ты обиделся, как девочка, которую обвинили в утрате невинности. Ты – ведьмак, и этого ничем не изменить. Твое призвание…

- Прекрати, Йен, меня начинает мутить.

- Не говори со мной так, ведьмак. А твои тошноты меня мало интересуют. Как и прочие реакции из ограниченного ведьмачьего ассортимента.

Йеннифэр и Геральт

- Ты, ведьмак, создан не для оценок. Ты создан для работы.

- Как заводная, безвольная игрушка?

- Это твои слова, не мои, – холодно ответила Йеннифэр. – Но сравнение точное.

Йеннифэр и Геральт

- Наш мир пребывает в равновесии. Уничтожение, избиение каких‑либо существ, заселяющих этот мир, нарушает равновесие. А это, в свою очередь, приближает гибель, гибель и конец того света, который мы знаем.

- Друидская теория, – отметил Геральт. – Знаком. Однажды мне ее изложил один старый иерофант, еще в Ривии. Спустя два дня после беседы его разорвали на куски крысолаки. Нарушения равновесия не наблюдалось.

Доррегарай и Геральт

У самых загадочных проблем бывают самые простейшие решения. 

Гилленстерн